Таск присвистнул.

До сих пор все происходящее он воспринимал с насмешкой. В конце концов, что за интерес Конгрессу, гоняться за семнадцатилетним подростком, зачем он ему? Этот Платус просто параноик, пугающийся всякой тени. Но теперь, увидев юношу, Таск изменил свое мнение. Было в этом парнишке что-то особенное, приводящее в восхищение и непреодолимо влекущее, но одновременно вызывающее страх.

«Это из-за глаз, — решил Таск, — они слишком умные, слишком серьезные, не по летам проницательные».

Кто же этот мальчишка, черт возьми? Он не родственник Платуса, это точно.

«Я все еще жив, потому что всегда прислушивался к своему внутреннему голосу, — подумал Таск. — Сейчас этот голос подсказывает, что мне следует пожелать всем спокойной ночи, сладких сновидений и поскорее уносить отсюда ноги».

Он хотел было открыть рот, но в этот момент Платус подошел к мальчику. В свете фонаря ярко блеснул драгоценный камень на шее Платуса. На мгновение он вспыхнул ослепительной звездой в темноте склада. Рука Таска невольно потянулась к уху с серьгой, но на полпути застыла. Проворчав что-то себе под нос, он посмотрел в темноту.

— Хорошо, отец, только отстань!

— Что? — Платус с тревогой посмотрел на него. С кем это вы разговариваете?

— С мальчиком. Я сказал, чтобы держался подальше от света.

Взяв мальчика за рукав, Таск подтолкнул его в темноту. Он почувствовал, как напряглось тело юноши, словно у кошки, готовой к прыжку.

— Итак, Дайен, — продолжал Таск немного нервно, — как твоя фамилия?

Казалось, был задан самый обычный вопрос, но юноша застыл и нахмурился, словно его обидели. Он повернулся к Платусу. В его глазах сверкнул холодный огонек, похожий на блеск драгоценного камня. Платус покачал головой. На лице его отразились растерянность, раскаяние и одновременно твердость, а в целом смущение. Дайен улыбнулся слабой, горькой улыбкой и отвернулся, скрестив руки на груди.